Междустрочный интервал:
Междустрочный интервал:
Междустрочный интервал:
Мы здесь и рады помочь

«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню

20.07.2026

«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню

   В конце июня специалисты ВОЦНТ вместе с федеральными экспертами ГРДНТ им. В.Д. Поленова проехали шесть районов Волгоградской области, чтобы записать то, что нельзя скачать или прочитать в книге — живую казачью песню, традиционные танцы и память людей, которые их хранят.

   Есть вещи, которые невозможно найти в архиве. Их можно только услышать — из первых уст, в станице, где эта песня родилась и никуда не уезжала. Именно за этим отправилась в путь Всероссийская фольклорно-этнографическая экспедиция «Голос Верхнего Дона»: шесть дней в поле, шесть районов и округ Михайловка, ежедневные встречи с людьми, для которых казачья культура — не музейный экспонат, а часть повседневной жизни. Рассказываем, как это было — день за днём.

День 1 · 20 июня. Станица Филоновская и хутор Безымянка

   Маршрут начался с ансамбля старинной казачьей песни «Казачья удаль» — коллективу больше тридцати лет, и всё это время здесь занимаются не только пением: изучают говор, традиционную одежду, обряды, традиционные танцы, инструментальную традицию — казачью культуру как единое целое. Мы записали видео и аудио семи песен: «Из-под гор было Браиловых», «Меня раннею зимой», «Как на речушке было», «У моста калина», «Как у наших у ворот», «Весна, веснушка, весна» и «Во Филоновской станице» — той самой, где мы стояли.

«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №1



«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №2



   Певческую традицию этих мест эксперты описывают как трёхголосие с «нижним» и «верхним» басом и солирующим подголоском — его здесь называют «голосник» или «дишкант». А ещё — распевы, словообрывы и виртуозные запевы-«наигрыши», звучание которых неразрывно связано с местным говором и рождалось буквально в открытой степи. Сегодня традиция меняется — мужских голосов в ансамблях становится меньше — но держится усилиями тех, кто в неё верит.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №3



   Во второй половине дня маршрут привёл нас в этнокультурный комплекс «Казачий стан» в хуторе Безымянка. Его история — почти притча: в 2010-х годах атаман хутора Александр Попов завёл собственную лошадь, а сегодня здесь — конюшни, территория, стилизованная под историческую заставу, и занятия верховой ездой для всех желающих на берегу реки Медведицы.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №4



«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №5



«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №6



День 2 · 21 июня. Волгоград


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №7



   В рамках мероприятия прошла пресс-конференция «Голос Верхнего Дона» с участием федеральных экспертов ГРДНТ им. В.Д. Поленова — Дмитрия Морозова, Татьяны Малковой и Екатерины Терёшиной — и гостей из Воронежского государственного института искусств. Говорили прежде всего о самой экспедиции и о нематериальном культурном достоянии — с какими нюансами сталкиваются исследователи, когда изучают традицию в станице, а затем пытаются описать и воссоздать её уже в городских условиях. Отдельно, среди прочего, коснулись и непростого вопроса — где проходит граница между подлинным носителем традиции и коллективом, который повторяет её со сцены.

Настоящая народная песня обладает высокой степенью художественного мышления — это не то, что можно просто повторить со сцены.

   Говорили и о будущем: лучшие коллективы могут получить господдержку в рамках Всероссийского фестиваля народной культуры, а главным итогом всей экспедиции станет документальный фильм о региональных традициях Волгоградской области.

   В Центральном концертном зале филармонии — юбилейный концерт фольклорного ансамбля старинной казачьей песни «Станица» под руководством Ольги Никитенко, заслуженного работника культуры РФ и руководителя Областного центра казачьей культуры: коллективу исполнилось 45 лет. Мы записали рассказы об особенностях песенных жанров и видах донского многоголосия — говорили не только руководители коллективов, но и специалисты-фольклористы, преподаватели и студенты.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №8



«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №9

День 3 · 22 июня. Хутор Будёновский и станица Добринка

  «Бузулук» сложился ещё в 1998 году на базе казачьего общества — и с тех пор существует не как концертный коллектив, а как естественная среда, в которой традиция передаётся от стариков к молодым. Руководит коллективом Яков Иванов, обладатель премии правительства РФ «Душа России». Мы записали шесть песен: «На реке там было», «Брови мои чёрные», «По лугам», «По сеням, сеням», «Сядем мы по лавкам» и «Бежит речушка, бежит быстрая».


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №10


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №11

   Во второй половине дня — станица Добринка и семейный ансамбль Уваркиных. Парно-бытовые танцы здесь — отдельная местная традиция: наряду с пришедшими из городской среды «вальсом», «полькой» и «кадрилью» встречаются самобытные постановки вроде «Казачка» и «Страданий», а манеру движения диктовал сам костюм — длинные юбки задавали ритм, а мужская одежда — подтянутость и строгость линий. Записали 11 песенных фрагментов и сведения о молодёжных гуляньях. И главное — от старейшей участницы ансамбля, Лидии Георгиевны Уваркиной, удалось зафиксировать редкость даже для этнографов: старинный причет по покойнику, один из древнейших жанров фольклора.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №12



«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №13


День 4 · 23 июня. Станица Кумылженская и хутор Субботин

   Ансамбль «Старина» существует с 1990 года, и в этом — его особая сила: участники не приглашённые артисты, а коренные жители станицы, прямые потомки казачьих родов Фирсовых, Быкадоровых, Фроловых, Кочетовых, Спицыных, Красновых. Здесь традиция не восстанавливается по записям — она просто продолжается в тех же семьях, что хранили её поколениями. Художественный руководитель ансамбля — Елена Фирсова, хормейстер — Юрий Фирсов.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №14


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №15


   Провели два сеанса записи: один — для песенного материала, второй — для инструментальной традиции, включая приёмы игры на бубне и тарелочках. Инструмент сфотографировали и обмерили в деталях — такая фотофиксация нужна, чтобы традицию можно было воссоздать даже спустя годы. А ещё вместе с Еленой Фирсовой записали детей — самых маленьких наследников этой песенной культуры, которые уже поют наравне со взрослыми: лучшее доказательство того, что традиция не уходит, а просто взрослеет вместе с новым поколением.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №16


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №17


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №18


   В хуторе Субботин экспедицию встретила Раиса Симоновна Михалёва — яркая, самобытная исполнительница казачьих песен, которая исполнила несколько произведений и рассказала о своём понимании народной культуры. А чуть позже — Игорь Кириллов, руководитель этнокультурного центра «Вольница», который разместился в старинном купеческом доме конца XIX века в Михайловке. Он поделился взглядом на состояние фольклорной традиции в регионе и на то, как непросто сегодня передать казачью песню молодёжи.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №19


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №20

День 5 · 24 июня. Серафимович

   День начался с краеведческого музея — там нам показали девичье свадебное платье, часть коллекции, переданной музею в дар местными жителями. А в станице Арчединской в этот же день зазвучала волонжа — редкий музыкальный инструмент, который здесь не звучал больше века. После экскурсии в Серафимовиче — встреча сразу с тремя коллективами народной казачьей песни: «Зоренка», «Донцы» и «Беседушка».


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №21

  За один день опросили семнадцать человек — зафиксировали парно-бытовые танцы: краковяк, польку-тройку, польку с каблучком, польку простую и другие, а также воспоминания о казачьих «балах» и молодёжных гуляньях, которые когда-то были главным событием станичной жизни, а сегодня почти полностью ушли из памяти.

День 6 · 25 июня. Станицы Алексеевская и Усть-Бузулукская

   Финальная точка маршрута — ансамбль «Горница». Записали не только песни, но и редкие вещи: приёмы игры на бубне и особую манеру «пения под язык» — почти утраченную технику, которую сегодня помнят единицы.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №22

   А в станице Усть-Бузулукской нас встретили бывшие участники ансамбля «Гармония» — записали пять песен и услышали рассказы об инструментах, которые в этих местах больше не звучат.


«Голос Верхнего Дона»: как мы шесть дней искали настоящую казачью песню, изображение №23

Что дальше

По итогам экспедиции официально исследованы и зафиксированы два объекта нематериального этнокультурного достояния: «Певческие традиции верхнедонских казаков» и «Парно-бытовые танцы верхнедонских казаков». Собранные материалы лягут в основу документального фильма о региональных традициях, а сами объекты будут рекомендованы к включению в региональный и федеральный реестры этнокультурного достояния.

Ощущение, что казачья песня жива именно там, где её никто не пытался сохранить специально. Она просто звучала — все эти годы, в станицах и хуторах Волгоградской области. Нам оставалось только успеть её услышать и записать.