Красная горка (первое воскресение после Пасхи)
  Через неделю после Пасхи в воскресенье (в этом году – 19 апреля) в Волжском Понизовье и Подонье отмечали Красную горку, излюбленное время для свадеб. «На Красную горку играли свадьбы» [х. Авраамовский Нехаевского муниципального района]. «Святая няделя пройдёт – Красная горка. Свадьбы делали на неё» [ст. Букановская Кумылженского муниципального района]. «Эт Красная горка. Бывала договорятся, после Пасхи на Краснаю – свадьба» [х. Большой городского округа город Михайловка]. «Эт на Красную горку свадьбинный день называется, тада свадьбы» [х. Большой городского округа город Михайловка]. 

  На Красную горку, как и на Пасху, катали яйца, играли в различные игры, устраивали качели (рели). «Пожилые люди там выходят, в карты играють, а девчата и мальчишки яички гоняли. Качели были. Отдашь яичко – полдня качайся» [х. Грязнуха Даниловского муниципального района]. «У нас тут рели были, карусель была и вот в яйца катали» [х. Самолшенский Алексеевского муниципального района]. «На гору выйдем и там катаем, в разные игры играем: “Дверцы”, “Утёнок”, всякие игры» [х. Малахов Серафимовичского муниципального района]. На Красную горку ходили на кладбище поминать родителей (с. Козловка Руднянского р-на). Брали полотенце, расстилали на могилке, хлебом и яйцами поминали усопших. «Шли на кладбище. Каждый приходил с своей скатёркой, с своим полотенцам, садились. Каждый у своей могилки расстилали. Там покушают. Водку не носили – это грех! Тогда булку, оришек, криндэль – вот так носили. Ну, яблок мочёных. Яички обязательно. Это уже яичок сколько хочешь» [с. Козловка Руднянского муниципального района].

  Жители хутора Яминский Алексеевского района на Красную горку совершали обряд «Люлейка». Празднование начиналось после обеда, когда сгоняли скотину. С разных сторон собирались группы людей и шли в центр хутора, где накрывали общий стол. Вокруг стола начинали играть «люлеишные» песни: «Кавалерик молодой», «Собирались девки в гурьбу», «Под яблонькой». Пели их только женщины. В праздновании участвовало только взрослое население хутора. Дети и молодёжь стояли рядом и наблюдали за происходящем. Завершался обряд вечером. Одна из сторон провожала другую на бугор, там они целовались и прощались. «Он называется так-то Красная горка, а у нас в Яминке называется люлейка. А собирались с обеда всегда, с двух часов дня, сгонят скотину и собирались сюда. Водку нельзя было пить, а пили вино. И вот собирались: та сторона хутора и та сторона. Оттуда шли женщины все с песнями, и наши шли с нашего края. Все с песнями шли, собирались вот на переулке. Всегда тут, на этом переулке, выносили стол, и кругом стола ходили, пели песни. По рублю слаживались, выпивали понемножечку, и ходили, песни пели. Сперва “люлеишные” пели: “Кавалерик молодой”, “Собирались девки в гурьбу”, “Под яблонькой”, а потом уж и всякие песни пели. А такие вот как мы, девчата, все стояли около. Народу полно. Все стояли, а они ходили круг и играли песни. А мы стояли, глядели. А потом уж и мы начали ходить. Вот походили, погуляли, попели, целуются этот край с этим, и все они вместе. А потом уж, часов в пять, наш край шел провожать тот край. Доходили вон туда вон, на бугор, там обратно расцеловывались и пошли. И все кончалось этим» [х. Яминский Алексеевского муниципального района]. «Вот после святой Пасхи, на следующее воскресенье, была люлейка у нас раньше. Вот раньше собирались местные жители: с нашего края и с того края. На нашем углу выносили стол, старики кругом стола ставили там блюда какие-то, бутылки с “шампанским” и пели песни старинные. Я, конечно, их не знаю и не помню, какие там, но они пели» [х. Яминский Алексеевского муниципального района]. 

  На Красную горку в станице Луковской Нехаевского района устраивали шуточный обряд «Куделя». С этого дня завершалось прядение и начинались сельскохозяйственные работы. Собираясь на праздник, местные жители наряжались в свои лучшие наряды и выходили на гору. Одну из женщин наряжали в старую одежду и называли «Куделя». Её сажали в центре круга на лавку, где она пряла шерсть. Её охраняли мужчины и не давали её выкрасть. Вокруг «Кудели» молодёжь устраивала хороводы и игры, во время которых её одаривали подарками (платками), но она их не принимала. Завершался обряд тогда, когда «Куделю» крали. Данный обряд просуществовал здесь до 80-х гг. ХХ в. «Куделю проводили на горе – Коблы называется. Собиралась толпа людей. Куделя – это женщина, обряжённая старухой. У неё шерсть на голове, кофточка порванная, юбка, платок на голове. Ещё у неё донце с гребнем, с шерстью, веретено. Она сидит на скамейке, кудель прядёть. Вокруг неё женщины ходют и поют. Мущины с палками – три, пять человек – охраняют её. Женщины плотно ходют. А снаружи её должны ухватить, из круга вытащить. Вытащили – тады пошли гулять. Это в 1950-е годы, я помню, было» [ст. Луковская Нехаевского муниципального района]. «Иде я родилась и живу – это Коблы… Это пятьдесят лет назад было. Я была дивчонкой. Песни пели для Кудели. В кругу сидят две старухи. Одна на донце пряла. Вторая на другой лавочке. Вторая чесалась и поднимала одёжу. Задирает так, у неё всё видно…Они не старухи – это замужние женщины. На голове платки белые, широкие юбки и кофты. Третья наряжалась мущиной – усы подводила сажей, гимнастёрка на ей, штаны-галифе. А вокруг двое мужчин с шалужинами. Они их охраняли. Милиционерша их охраняла. Их всех трёх надо было скрасть. Скрали, всё – куделя закончилась. И пошли к Хопру пить водку. Хор – молодёшь – пел и ей на плечо кидали платки носовые. Кинут ей на плечо, а она опять им кинет, ей опять кладут. А та бабка Куделя всё чесалась. И юбку, кофту, всё задирала, у ней всё видно. Всю срамоту…» [ст. Луковская Нехаевского муниципального района]. «Красная горка через неделю после Пасхи. Всю неделю Святую работали до обеда. И ждали Красной горки. С обеда начинали игры, песни. Мы Куделю справляли до 1980-х гг. Куделю все ждали. Пряли её с обеда. Собирались в пустышке, на горе, пряли. Выбирали Куделю. Неряшливая такая. Сажали на скамейку. У неё гребень с шерстью, она прядёт. Один казак охраняет её. А тут хоровод поёт. Тут парень с девушкой обыгрывают. Он ей на плечи – шаль, она скидывает, не хочет. А потом он её плёточкой сечёт. Казаки должны своровать и кудель, и её саму. Пряли кудель долго, во всё это время – игры, хороводы до вечера. Куделя – неряха. Наряжали её в старое. А люди все нарядные. Она чешется, задирает всё на себе. А значение праздника – всё закончились прядения! Начинается поле, огороды. Всё, теперь прячть начнут только осенью» [ст. Луковская Нехаевского муниципального района].

 
Весенние игры

  В весенний период времени, начиная с Красной горки, особой популярностью у детей и молодёжи пользовались подвижные игры («Лапта», «Казаки-разбойники», «Прятки», «Чехарда», «Колдуны», «Чиж», «Сягучка», «Гуси-лебеди», «Чижик-пыжик»), игровые хороводы и игры на открытом воздухе. Среди последних выделялись хороводы с пространственной композицией, в которых разыгрывался сюжет хороводной песни («Заинька»). В круговых хороводах участники ходили по кругу (по часовой стрелке или против) или просто стояли в кругу; в центре круга солисты играли песню («Колпачок», «Селезень за уткой гонялся», «Лежат брусья»). В орнаментальных хороводах участники брались за руки и изображали «воротцы», «ручеёк», «плетень» и т. д. («Заплетись, плетень», «Тетёрка шла»). В основе линейных хороводов – соревнование двух групп участников, которые выстраивались в линии («А мы просо сеяли», «Бояре, а мы к вам пришли»). «На гору выходили. Старухи наряжаются по-старинному, идуть, а юбки, тянутся хвосты. И выходят все на гору, садятся на лавочки, сидят. А мы бегаем играть.
“Утушка по берегу,
Шла серая по крутому.
Вяла детей за собою:
И меньшева, и большева,
И среднева, и последнева”.
Поём мы и кругом ходим» [х. Калмыков Клетского муниципального района]. «У нас гора тут, вся молодёжь выходит на гору и оттуда спускаются хороводами.
“Из улицы, из улицы,
Из улицы вдоль да по улице,
Из улицы вдоль да по улице.
Лежать брусья, лежать брусья,
Лежать брусья всё да не тёсанаи,
Лежать брусья всё да не тёсанаи.
Не тёсанаи, не тёсанаи,
Не тёсаны, не волоченаи,
Не тёсаны, не волоченаи”.
Идуть и поють хороводом, за руки берутся» [х. Малахов Серафимовичского муниципального района].

 
«Кругом становятся и пели, играли. Бегали один за одним, кто кого поймает, потом другого. Кружком и гоняли один за одним.
“Селезень за уткой гонялся, / Молодой за серой гонялся.
– Ходи, утица, домой, / Ходи, серая, домой.
У тя семеро детей, / Восьмой селезень,
Девятая утка, / Одна тебе жутко”» [х. Скулябинский Алексеевского муниципального района].

 
«Селезень за уткой гоняет,
Молодой за серой летаеть.
– Ходи, утица, домой, / Ходи, серая, домой.
У тебя семеро детей, / Восьмой селезень,
Девятая утка, / Сидеть дома жутко» [х. Сизов Чернышковского муниципального района].

 
«“Заплетись, плетень, / Завертись, труба.
Я сама молода / С гор гусей гнала.
Тяги, гусюшки, / Тяги, серые, / Серопегие.
Я сама молода, / Сама с сереньким, / Разговор вела.
Тяги, гусюшки, / Тяги, серые”.

 
  Первый ведущий брал всех за руки, а крайние брались за руки и делали воротца. Ведущий брал и вел в воротца, и как плетень заплетались. Когда все заплелись в эти воротца, образовывался такой, как круг, как плетень, а потом пели: “Расплетись, плетень”. И плетень расплетался. И так по новой. Становимся в круг и поем:
“Заинька, заинька. / Заинька в лес пошел.
Заинька дров нашел.
Заинька, покружись. / Заинька, повертись.
Заинька, попляши. / Заинька, поклонись”.

 
  Заинька ходит по кругу, пляшет, кружится, потом подходит к тебе, кланяется, выбирает себе подружку и рядом становится» [х. Скудры Среднеахтубинского муниципального района].
– А мы просу сеяли, сеяли.
– А мы просу вытопчем, вытопчем.
– А чем же вы вытопчите, вытопчите?
– А мы коней запустим, запустим.
– А мы коней поймаем, поймаем.
– А мы коней выкупим, выкупим.
– А чем вы выкупите, выкупите?
– Красной девицей”» [ст. Филоновская Новоаннинского муниципального района].

 
  «Две цепи делали, и вот одна стоит, а другая: “Ой, а мы пашню пахали, пахали”. Цепь стоит, а другая ходит вокруг этой цепи.
– Ой, а мы пашню пахали.
– А мы просу сеяли.
– А мы корни будем пущать.
– А мы корни будем загонять.
– А мы коней выкупим.
– И что дают выкупу?
– А мы даём им сто рублей.
– А мы даём двести рублей.
– Нам не надо выкупа» [х. Рябовский Алексеевского муниципального района].

  «У нас была такая игра. Становятся ребята и девчата. Девчата стоят, а мы к ним идем. Они отходят, мы на них идем. “Бояре, а мы к вам пришли”» [х. Кулички Нехаевского муниципального района]. «Становятся девчонки себе, а ребяты себе. И идуть ребята, и поють девкам, а потом девки идуть, поють:
– Бояры, а мы к вам пришли, / Молодые, а мы к вам пришли.
– Бояры, а зачем же вы пришли, / Молодые, а за чем же вы пришли?
– Бояры, мы невесту выбирать, / Молодые, мы невесту выбирать.
– Бояры, а какая вам мила, / Молодые, а какая вам мила?
– Бояры, нам вот эта мила, / Молодые, нам вот эта мила.
– Бояры, она у нас дурочка, / Молодые, она у нас дурочка.
– Бояры, а мы её вылечим, / Молодые, а мы её вылечим.
– Бояры, а чем будете лечить, / Молодые, а чем будете лечить?
– Бояры, мы ей плёточки дадим, / Молодые, мы ей плёточки дадим.
– Бояры, она будет плакать, / Молодые, она будет плакать.
– Бояры, мы конфеточку дадим, / Молодые, мы конфеточку дадим.
– Бояры, она их не кушаеть, / Молодые, она их не кушаеть”.

 
  Девчата согласились: “Ну, тогда берите её!”» [х. Жуковский Кумылженского муниципального района].
«Ходят хороводом. За руки берутся и кругом ходят, только взрослые играють:
“Да лежат брусья всё нетёсанаи.
Да нетёсанаи, да нескобленаи.
По тем брусьям красна девица прошла.
Обронила она свои золоты ключи.
Ну и кто ж ба нашёл мои золоты ключи?
За того я и замуж пошла.
И нашёл эти ключи самый старый старичок”»
[х. Сизов Чернышковского муниципального района].

  Авторы описания: начальник отдела нематериального культурного наследия ГБУК «ВОЦНТ», кандидат исторических наук,
профессор С.Ю. Пальгов, методист отдела нематериального культурного наследия ГБУК «ВОЦНТ» В.А. Шилкин